Сексуальность против насилия

Клинический психолог, гештальт-психотерапевт Ольга Хохлова и гештальт-психотерапевт, психолог Карен Тер-Мартиросян о том, почему сцены насилия, оскорблений, унижений на телевидении стали казаться нам чем-то нормальным и даже привычным в то время, как проявления сексуальности и удовольствия от собственного тела – аморальным и неприемлемым.

Как часто в кино вы видите сцены насилия и убийства? А сексуальные сцены? А сможете ли вспомнить моменты настоящей любовной близости? Смеем предположить, что с трудом... Не кажется ли вам странным, что в современной культуре смерть и жестокость стали куда более приемлемыми, чем сексуальность, чувственность, эротика?  Настолько, что мы спешим убрать детей от экранов, пытаясь их оградить… От чего именно? От насилия или от удовольствия? А может, мы сами боимся удовольствия и собственного тела, а унижение и насилие – это то, к чему мы привыкли, к чему стали нечувствительны, и потому нам проще это принять?...

Изменение отношения к сексуальности

Сейчас кажется невозможным представить себе ту легкость и естественность, с которой наши предки относились к собственной наготе. Вспомните древних греков с их прекрасными обнаженными статуями или творцов более поздней эпохи возрождения, работы Тициана или невероятно чувственные полотна Рубенса. Куда все это ушло, и как так получилось, что, сняв практически все запреты на оголение, мы стали так стесняться собственной наготы и буквально табуировать ее?

Отношение к сексуальности менялось веками, в том числе, под влиянием христианства в западном обществе. Своего апогея запрет на красоту и сексуальность достиг во времена инквизиции, когда любую женщину, слишком откровенно проявляющую свою привлекательность, можно было назвать ведьмой, прислужницей дьявола и сжечь на костре. Безусловно, проще видеть источник всех бед и соблазнов в другом, а не в собственной душе, и самый легкий способ – не разбираясь с собой, уничтожить другого.

Ольга Хохлова, клинический психолог, гештальт-психотерапевтЭти механизмы получили названия вытеснения и проекции, и именно они лежат в основе многих событий и явлений, которые происходят и поныне. Несмотря на то, что мы уже давно минули средние века, женщины во главе с феминистками отстояли свои права во многих сферах, и прошла сексуальная революция, феномены дискриминации и легализации насилия мы наблюдаем до сих пор. Ярче всего механизмы вытеснения, проекции, а вместе с ними и рационализаторства, мы видим сегодня в отношении женщин, подвергшихся сексуальному насилию. Существует целый пласт убеждений и верований, признанных оправдать насильника и обвинить жертву - в том, что они сами спровоцировали мужчину своим поведением, или что насилуют только «плохих» женщин, или же этому вовсе не придаётся значения, мол женщины все преувеличивают, на самом деле ничего такого страшного в этом нет, может им даже понравилось. По статистике чаще высказывают такие мнения мужчины. Но что заставляет их оправдывать или не замечать очевидную и вопиющую жестокость других мужчин? Ответ частично кроется в том же механизме вытеснения и отчуждения от собственной необузданной сексуальности, с которой их никто не научил обращаться. В современном мире учат чему угодно, но только не тому, как любить свое тело, получать от него удовольствие и проявлять сексуальность. Учат даже тому, как заниматься сексом: в сети полно видео, которые, к слову, ничего общего не имеют с изучением своей сексуальности, умением наслаждаться собственным телом, любить и знать, как проявить свои чувства. В обществе много говорят об инаковости полов, но мало кто понимает, как обращаться с этой инаковостью и вообще с какой-либо непохожестью другого, которая вызывает страх и недоумение.

Запрет на женскую сексуальность

Говоря о практически полном снятии запретов на оголение, следует отметить, что есть все-таки абсолютные табу. Например, женская грудь, а точнее – ареола. Как шутливо ответила американская певица Майли Сайрус в одном из интервью на вопрос о ее достаточно смелых нарядах: «Люди не боятся человеческой груди, это сосок является проблемой».

Карен Тер-Мартиросян, гештальт-психотерапевт, психологКаким-то удивительным образом все части женского тела, которые напрямую связаны с деторождением, в нашей культуре отвергаются. Если оглянуться назад, мы увидим корни этого запрета и в религии: например, Иисус появился на свет благодаря «непорочному зачатию». Другими словами, сама идея о том, что ребенок может быть плодом любви и страсти, кажется нам грязной, и нам хочется придумать какой-то более «стерильный» способ продолжения рода.

Затрагивая тему запрета на женскую сексуальность и табуированности темы деторождения, хочется упомянуть о том, как в современном обществе табуирована и тема женской менструации. Женщина стесняется процессов, происходящих в ее теле значительно больше, чем мужчина – своих. Одним из самых больших страхов для женщины – это каким-то образом продемонстрировать то, что у нее именно этот момент цикла. Как будто она (женщина) выбирала эти процессы, и будто они и правда являются чем-то постыдным!

В подобном страхе перед женской сексуальностью и перед женщиной есть некий мистицизм. Мистицизм и страх перед архетипическим женским лоном, бесконечным ничем, из которого все рождается, и в котором все исчезает. Как тут не вспомнить мифы о зубастой вагине (vagina dentata), которые удивительным образом обнаруживаются в фольклоре разных культур, например, в мифологии индейцев и в японских мифах. Да и в современной культуре немало отсылок к этим мифам: и кинематограф (фильм 2007 года «Зубы»), и литература («Голый завтрак» Уильяма Берроуза).

Разумеется, основной причиной появления подобных мифов была попытка наших предков как-то воспрепятствовать случайным связям и семейным изменам. Но это – рациональное объяснение. А кроме него в этом страхе много иррационального ужаса перед непонятным, таящимся в женской вагине. Страх часто вызывает агрессию, но она не осознается, вытесняется и проецируется на женщину, которая кажется опасной и агрессивной, поэтому, вероятно, вагина в мифах и обрастает зубами.

Говоря про запрет на сексуальность, нельзя не упомянуть запрет на удовольствие. В том же кинематографе секс чаще показан именно как некий звериный инстинкт, нежели как чувственный акт между людьми. Неизбежно возникает вопрос: чем отличаются секс, направленный на удовольствие, и секс для продолжения рода? Просто получать удовольствие стыдно? И вновь, проводя параллель с христианской культурой, мы не можем не вспомнить сюжет про Адама и Еву, которые первые устыдились своего обнаженного тела, изведав плод дерева познания добра и зла, и тогда же у них появилась возможность иметь детей. Таким образом получается, что деторождение носит след первородного греха, а вместе с ним и печать стыда с ним связанного.

(продолжение следует) 

Photo by Ekaterina Basova-Gonzalez

3
Поделиться
Ольга Хохлова и гештальт-психотерапевт, психолог Карен Тер-Мартиросян о том, почему сцены насилия, оскорблений, унижений на телевидении стали казаться нам чем-то нормальным и даже привычным в то время, как проявления сексуальности и удовольствия от собственного тела – аморальным и неприемлемым." data-url="http://www.psypublic.com/articles/353/">
Комментарии и вопросы
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Чатайте также
Подписка на e-mail рассылку

Ваше событие будет добавлено
сумма 200 рублей
Оплатить
Войти

Укажите Ваш электронный адрес, мы вышлем на него инструкции для восстановления пароля

Обратная связь

Здесь вы можете задать любой вопрос, оставить замечание или пожелание

Внимание

Добавлять события могут только зарегистрированные психотерапевты и организации

Внимание

Вы должны быть авторизованы или зарегистрированы на сайте, чтобы прочитать эту статью

Муза Конина
Клинический психолог, психотерапевт
Внимание

Записаться на консультацию могут только зарегистрированные пользователи