Лори Линскотт: «Я верю в общество, которое дает всем людям возможности развиваться…»

Об отношении в обществе к людям с особыми потребностями и опыте инклюзивного дошкольного образования в Соединенных Штатах мы поговорили с Лори Линскотт, директором Лаборатории развития детей Мичиганского государственного университета, представителем американской делегации на VI Международной конференции "Воспитание и обучение детей младшего возраста".

Лори, я знаю, что вы занимаетесь темой детей с особенностями развития… Совсем недавно в России был скандал, связанный с тем, что на телевидении публично и довольно некорректно прокомментировали танцевальное выступление участника с ограниченными возможностями (с одной ногой)… Как вы считаете, требуют ли такие люди особого отношения, и если требуют, то какого?

Да, «Минута славы»… Что я думаю? Интересно, что члены жюри сказали, что они должны пропустить молодого человека в следующий тур только потому, что он использовал «запрещенный прием»… Скорее всего им следовало сказать, что он очень впечатлил их своим танцем, несмотря на то, что у него только одна нога. И что мы все должны бросать себе вызов, чтобы двигаться вперед…

Были и те, кто сказали именно так… Но интересно, что в обществе тема людей с особыми потребностями вызывает так много негативных эмоций – агрессию, жалость, отторжение… Как вы думаете, почему?

Позвольте подумать… Это трудный вопрос. Я бы сказала, что мы как общество и как  люди хотели бы, чтобы все было проще и не вызывало трудностей. Думаю, что если мы не отгораживаем себя от кого-то с особыми потребностями, это доставляет нам неудобство, дискомфорт. Возможно, эту реакцию вы как раз и наблюдали…

В Соединенных Штатах при некоторых университетах и колледжах есть специальные лаборатории, предназначенные для отработки будущих школьных и экспериментальных программ, и там мы применяем инклюзивное образование. Это приносит большую пользу: как детям с особыми потребностями, так и детям с обычным развитием. Последние получают опыт эмпатии, они становятся более открытыми, потому что понимают, что мы все разные. Я считаю, когда мы в состоянии поддерживать инклюзивное образование в кругу маленьких детей, то это со временем становится нормальной частью взрослого общества. Тогда это может привести к снижению подобных негативных эмоций.

Я верю в общество, которое дает всем людям возможности развиваться и самореализоваться настолько, на сколько они могут. У меня имеется личный опыт в этой области…

Расскажете?

Моя сестра, которая на несколько лет меня моложе, – человек с особыми потребностями. Когда мы были детьми, мы жили в небольшом старом городке. В те времена детей с особыми потребностями отдавали в специальные школы, а в нашем городке не было такой школы. Сестре приходилось ехать на автобусе 40 минут, чтобы попасть туда. То есть она была исключена из общества обычных детей. А как найти свое место в обществе, если ты не рос в общей среде? Как почувствовать себя частью общества? Примет ли тебя общество, если ты из него исключен с самого детства? Что произойдет с тобой, когда ты станешь старше, когда твои родители заболеют?...  

А в каком возрасте дети с особенностями развития или ограничениями начинают осознавать, что у них есть эти ограничения, и как они это переживают?

Я думаю, это зависит от особенностей и ограничений. Если у меня задержка умственного развития, и она достаточно существенная, в таком случае, я не совсем осознаю свои особенности. Если задержка развития небольшая, и у меня достаточно хорошие успехи в спорте -  это может позволить мне стать частью моего окружения. Вспомните то время, когда мы были подростками. Мы ведь все чувствовали, что отличаемся от остальных? Например, мы думали: мои волосы слишком короткие, я выгляжу не так, как все… Все что угодно могло заставить почувствовать себя одиноким. Дело не в том, знаю ли я или понимаю, что отличаюсь от остальных, а в том, как мое окружение и сверстники относятся ко мне, принимают ли они меня со всеми сильными и слабыми сторонами.

Лори, а какая терминология сейчас принята в Соединенных Штатах по отношению к людям с ограниченными возможностями? В России мы ушли от неполиткорректного «инвалид» и используем словосочетания «люди с особенностями развития» или «люди с ограниченными возможностями»…. А как у вас?

На конференции в США, посвященной ранней детской инклюзии, мои коллеги вместо термина «особые потребности»  используют «человеческие потребности». Это подчеркивает, что мы все люди, у нас у всех есть свои потребности, которые отличаются друг от друга.

Помогает ли терминология изменить восприятие проблемы?

Если общество употребляет единственное слово «недееспособность» (invalid), это означает, что человека воспринимают как неспособного что-то делать. У этого слова есть только негативная коннотация. Но, к сожалению, общество не поменяет свое отношение, просто если начнет говорить «человек с особыми потребностями». Ситуация меняется постепенно.

Мы часто ориентируемся на Запад. Пожалуйста, поделитесь какими-то тенденциями или новыми разработками в этой области.

Я думаю, что основная тенденция сейчас – это рассматривать конкретного ребенка как личность, видеть в нем индивидуальность. В Хаслет кампус, где мы располагаемся, мы организовали специальные занятия: несколько детей проводят час отдельно со специальным педагогом и логопедом и остальное время – на инклюзивных занятиях. Таким образом, у них есть возможность лично отработать навыки, которые впоследствии они будут закреплять в окружении обычных детей. Мои внутренние инстинкты, исходя из моего личного опыта, часто возмущаются: «Нет! Инклюзия должна быть непрерывной!». Но затем возникает мысль, что для развития этого конкретного ребенка наилучшим для него образом это необходимо.

А как в России относятся к инклюзивному образованию?

Пока это довольно новая для нашей страны и не очень распространенная практика…

О, это общая проблема. Я бы сказала, что даже в Соединенных Штатах это не повсеместно распространено. Существуют разные программы… Вам нужно как-нибудь приехать на экскурсию по нашим школам! Мы только что запустили специальную программу по аутизму в образовательном колледже в лаборатории по развитию детей. Мы применяем терапию поведенческого анализа, занимаемся с детьми 3-4 лет, если им поставлен диагноз аутизм и если у них достаточно серьезное расстройство этого спектра. Страховая компания оплачивает терапию четыре дня в неделю… это 32 часа за 4 дня… И затем они проводят время со сверстниками с типичным развитием - для развития своих социальных навыков. Посмотрим, как это будет работать, мы надеемся, что этот опыт будет успешным.

Спасибо, Лори, за приглашение и за интересное интервью. Я бы очень хотела когда-нибудь к вам приехать (улыбаемся вместе).

Photo by Владимир Осиченко

1
Поделиться
Комментарии и вопросы
Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Чатайте также
Выбор редакции
Латуненко Юлия
Обыкновенная сказка
Хохлова Ольга
Беременный психолог
Подписка на e-mail рассылку

Ваше событие будет добавлено
сумма 200 рублей
Оплатить
Войти

Укажите Ваш электронный адрес, мы вышлем на него инструкции для восстановления пароля

Обратная связь

Здесь вы можете задать любой вопрос, оставить замечание или пожелание

Внимание

Добавлять события могут только зарегистрированные психотерапевты и организации

Внимание

Вы должны быть авторизованы или зарегистрированы на сайте, чтобы прочитать эту статью

Муза Конина
Клинический психолог, психотерапевт
Внимание

Записаться на консультацию могут только зарегистрированные пользователи